Клиника «БиоКонтроль» встречает их тишиной.
Белые стены. Циановые линии. Голографический экран с надписью: «Добро пожаловать. Ваше будущее начинается здесь». Окна в холле — огромные, из «умного» стекла«Умное» стеклоСтекло, которое само затемняется и генерирует энергию. Доступно только в Кристальном секторе., которое меняет прозрачность в зависимости от времени суток. Артём смотрит на них — и видит своё отражение.
Артём и Лина сидят на белых стульях. Их браслетникиБраслетникУмный браслет, привязанный к рисунку вен. Показывает рейтинг, баланс, местоположение. светятся ярким цианом — рейтинг 820 и 840. Они не смотрят друг на друга. Они смотрят на экран.
Консультант — женщина в белом костюме, с идеальной улыбкой. Она говорит голосом, который система подобрала специально — тёплым, заботливым, почти человеческим.
— Мы рады приветствовать вас в «БиоКонтроль». Позвольте мне показать вам ваши варианты.
Экран загорается. Тысячи параметров. Цвет глаз, рост, интеллектуальный потенциал, склонность к эмпатии. Каждый параметр можно настроить. Каждый — с гарантией 99.6%.
Лина наклоняется вперёд. Её глаза загораются.
— Я хочу, чтобы он был умным. Очень умным. И чтобы у него были мои глаза.
— Это можно, — отвечает консультант.
Артём молчит. Он смотрит на отражение Лины в стекле — её лицо, её улыбку, её уверенность. Она выглядит так, будто покупает машину.
Консультант показывает профили. «Оптимальный», «Интеллектуальный», «Творческий». Лина выбирает «Оптимальный».
— Двести тысяч, — говорит Артём. — Мы копили это восемь лет. Мы продали квартиру в Панельном поясеПанельный поясРайон Кремона для среднего класса. Квартиры, редкие парки, рейтинг 500–699.. Мы живём в меньшем блоке, чтобы заплатить за идеального ребёнка. И ты говоришь, что я не понимаю?
Она оборачивается. В её глазах — не гнев. Что-то другое.
— Моя мать умерла в родах. Ей было тридцать два. У неё был рейтинг 412 — она не могла позволить себе нормальную клинику. Роды принимала старая акушерка в капсуле. Когда началось кровотечение, было уже поздно. Я не хочу, чтобы наш сын жил в мире, где его мать может умереть просто потому, что она бедная.
Он замолкает. Он не знал этого.
— Я не хочу быть идеальным, — говорит он. — Я хочу быть живым.
— Мы можем быть и тем, и другим, — говорит она.
Она поворачивается к экрану и нажимает «Подтвердить». Её палец касается светящейся линии. Контракт принят.
Артём смотрит на её палец. Его собственная рука зависает над экраном. Он видит своё отражение в стекле — и на мгновение ему кажется, что он видит лицо своего будущего сына. Идеальное. Без страха. Он почти нажимает. Но в последний момент отдергивает руку, как от огня.
— Что ты делаешь? — спрашивает она.
— Я не могу. Это не ребёнок. Это продукт.
— Ты не понимаешь. Это наш шанс.
— Шанс на что?
— На идеальную жизнь.
Он смотрит на неё. На её идеальную кожу, идеальную улыбку. И понимает, что она уже давно не человек. Она — продукт системы.
Он встаёт и выходит.
Он идёт по белому коридору. Мимо голографических баннеров с улыбающимися семьями. Мимо идеальных детей, которые никогда не плачут. На каждом шагу — датчики. «Синтез»СинтезЦифровая платформа управления городом, созданная Советом. Исполняет алгоритмы, но не принимает решений. смотрит на него.
Он выходит на улицу. Кристальный сектор встречает его светом. Искусственное небо, идеальные деревья, чистый воздух. Никакого техно-снегаТехно-снегЗимние осадки с чёрными вкраплениями. Идёт только в Заречье.. Никакой жизни. Только воздух, который пахнет ничем. Он знает, что все эти здания оснащены «умным» стеклом, автоматическими системами климат-контроля — и что всё это доступно только им. Но это не делает его свободным.
Он садится на скамейку. Думает о Лине. Она осталась внутри. Она подпишет контракт. Она заплатит 200 000 кредитов за идеального ребёнка, которого будет любить, потому что его запрограммировали быть любимым.
Он смотрит на браслетник. Рейтинг 840. Он может иметь всё. Но он не хочет. Он вспоминает, как они оба получили доступ к элитному образованию — ИИ-тьюторы, нейроинтерфейсы, курсы по этике ИИ. Это дало им рейтинг. Но не дало свободы.
Он не знает, куда идти. Домой — в пустую квартиру, где всё напоминает о Лине и о том, от чего он сбежал. В Кристальном секторе нет места для сомнений. Только идеальные улицы, идеальные люди, идеальная тишина.
Он идёт наугад. Мимо небоскрёбов, мимо голографических фонтанов, мимо людей, которые не смотрят друг на друга. Он доходит до старого здания в стиле ар-деко — его прячут между двумя стеклянными башнями, как напоминание о том, что было до «Синтеза». Вывеска: «Атлантида». Джаз-клуб. Дверь открыта.
Внутри — полумрак, тёплый золотой свет, высокий потолок с лепниной. На сцене — три музыканта. Труба, контрабас, фортепиано. Играют медленно, грустно. Здесь, в самом сердце Кристального сектора, прячется кусочек старого мира. Того, который не стремился к идеалу.
Он садится в углу. Заказывает виски. Настоящий. Бармен смотрит на его браслетник — 840 — и поднимает бровь. Здесь редко бывают люди с таким рейтингом, но он не спрашивает.
Он смотрит на сцену. Трубач закрыл глаза. Он чувствует музыку. Он живёт в ней. Артём вспоминает, как отец водил его в настоящий лес. С деревьями, которые пахли землёй. Он давно не чувствовал этого запаха.
Рядом садится незнакомец — пожилой мужчина в потёртом пиджаке. Он смотрит на браслетник Артёма.
— Ты ушёл, — говорит он.
— Откуда ты знаешь?
— Я работал в «БиоКонтроль» двадцать лет. Теперь я здесь. Мы все здесь. Те, кто понял, что идеально — это слишком дорого.
Он кивает на стакан Артёма.
— Это контрабанда. Через «Тень»«Тень»Децентрализованная кибер-физическая сеть, работающая в «слепых зонах». Контрабанда, информация, анонимные платежи.. Ты уже часть этого, просто сидя здесь.
Незнакомец встаёт, кладёт на стойку старые бумажные кредиты и уходит в тень.
Артём остаётся один. Пьёт. Музыка продолжается.
Он смотрит на браслетник. Рейтинг упал до 832. Он чувствует, как в груди появляется тяжесть — знакомая, тупая боль. Но он не боится её. Он уже давно хотел почувствовать что-то настоящее.
Он не вернётся к Лине. Не сегодня. Может быть, никогда.
Он допивает. Выходит на улицу. Искусственное небо Кристального сектора по-прежнему голубое. Но теперь он видит в нём не идеал, а клетку.
«Он смотрит на браслетник. Рейтинг упал до 832. Он чувствует тяжесть в груди. Но не боится её.»
Он идёт в сторону ЗаречьяЗаречьеБедный район Кремона. Гетто, где живут люди с рейтингом ниже 500. Пахнет озоном и ржавчиной.. Не знает, что там найдёт. Но знает, что больше не хочет быть идеальным.
Над головой пролетает дрон-патруль. Не замечает его. Или не хочет замечать.
Артём улыбается.
И идёт дальше. Не оглядываясь.
