Клиника «БиоКонтроль» встречает их тишиной.
Белые стены, циановые линии, никакого запаха. Только лёгкий гул вентиляции. И голографический экран, на котором мерцает надпись: «Добро пожаловать. Ваше будущее начинается здесь».
Артём и Лина сидят на белых стульях. Их браслетникиБраслетникУмный браслет, привязанный к рисунку вен. Показывает рейтинг, баланс, местоположение. светятся ровным ярким цианом — рейтинг 820 и 840. Они не смотрят друг на друга. Они смотрят на экран.
Консультант — женщина в белом костюме, с идеальной кожей и идеальной улыбкой. Она говорит голосом, который система подобрала специально — тёплым, заботливым, почти человеческим.
— Мы рады приветствовать вас в «БиоКонтроль». Вы выбрали лучшее для вашего будущего ребёнка. Позвольте мне показать вам ваши варианты.
Экран загорается. Тысячи параметров. Цвет глаз, волос, рост, интеллектуальный потенциал, склонность к музыке, математике, эмпатии. Каждый параметр можно настроить. Каждый — с гарантией.
Лина наклоняется вперёд. Её глаза загораются.
— Я хочу, чтобы он был умным, — говорит она. — Очень умным. И чтобы у него были мои глаза.
— Это можно, — отвечает консультант. — Мы можем скорректировать генетический код, чтобы он соответствовал вашим ожиданиям.
Артём молчит. Он смотрит на экран, но не видит цифр. Он видит только отражение Лины в стекле — её лицо, её улыбку, её уверенность. Она выглядит так, будто покупает машину.
Консультант показывает им профили. Сравнивает варианты. «Оптимальный», «Интеллектуальный», «Творческий». Каждый со своим набором генов. Каждый — идеальный.
Лина выбирает «Оптимальный». Она говорит, что хочет, чтобы ребёнок был успешным. Чтобы он не страдал. Чтобы у него было всё, чего у неё не было.
Артём смотрит на неё.
— А если он не захочет быть успешным? — спрашивает он тихо.
Лина оборачивается.
— Он будет хотеть. Это заложено в генах.
— А если нет?
— Тогда мы что-то упустили. Мы вернёмся и скорректируем.
Он замолкает. Она не понимает. Она не хочет понимать.
Консультант продолжает. Она показывает им календарь — через три недели можно начать процедуру. Срок вынашивания — 9 месяцев, как и раньше, но теперь без рисков. Без осложнений. Без сюрпризов.
Артём смотрит на свои руки. Он думает о том, как его родители ждали его. Как они не знали, кто он будет. Как они угадывали его характер по первым улыбкам. Как они ошибались. И как они любили его, несмотря на ошибки.
Он смотрит на Лину. Она подписывает контракт. Её пальцы скользят по голографическому экрану. Она улыбается.
Он не подписывает.
— Что ты делаешь? — спрашивает она.
— Я не могу, — говорит он. — Это не ребёнок. Это продукт.
— Ты не понимаешь, — говорит она. — Это наш шанс. Наш единственный шанс.
— Шанс на что?
— На идеальную жизнь.
Он смотрит на неё. На её идеальную кожу, идеальную улыбку, идеальные волосы. Он смотрит на контракт, на экран, на цифры. И понимает, что она уже давно не человек. Она — продукт системы.
«Мы можем запрограммировать всё, кроме того, что делает ребёнка нашим.»
Он встаёт. Выходит из кабинета. Проходит по белому коридору, мимо голографических баннеров с улыбающимися семьями. Мимо идеальных детей, которые никогда не плачут. Мимо будущего, которое не имеет права на случайность.
Он выходит на улицу. Кристальный секторКристальный секторЭлитный район Кремона. Небоскрёбы, искусственный климат, полный контроль «Синтеза». встречает его светом. Искусственное небо, идеальные деревья, чистый воздух. Никакого техно-снега. Никакой грязи. Никакой жизни.
Он садится на скамейку. Смотрит на небо. Оно голубое, как на картинке.
Он думает о Лине. Она осталась внутри. Она подпишет контракт. Она сделает это без него. Она заплатит 200 000 кредитов за идеального ребёнка, которого она будет любить, потому что его запрограммировали быть любимым.
Он смотрит на браслетник. Рейтинг 840. Он может жить здесь. Он может иметь всё. Но он не хочет.
Он встаёт и идёт к выходу из Кристального сектора.
Через час он в ЗаречьеЗаречьеБедный район Кремона. Гетто, где живут люди с рейтингом ниже 500.. Идёт по улице, где пахнет озоном и ржавчиной. Мимо панельных домов, мимо мёртвых голограмм, мимо людей с потёртыми куртками и длинными рукавами.
Он доходит до бара «ЦехЦехБар в Заречье. Бывший заводской цех, переделанный под заведение.». Заходит внутрь. Заказывает синт-алкогольСинт-алкогольИскусственный алкоголь. Дешёвый, горький. Пьют в Заречье.. Садится в углу.
В баре играет музыка — живая, с гитарой. Кто-то смеётся. Кто-то играет в карты. Кто-то просто сидит и молчит.
Он смотрит на них. У них нет рейтинга 840. У них нет идеальных генов. У них нет будущего.
Но они есть.
Он пьёт. И думает о том, что система победила. Что она сделала его выборы предсказуемыми. Что она заставила его сомневаться в том, что он человек.
Но он всё ещё может выбирать.
Он допивает. Встаёт. Выходит из бара.
На улице — техно-снегТехно-снегЗимние осадки с чёрными вкраплениями. Идёт только в Заречье.. Чёрные вкрапления падают на лицо. Холодно. Он не возвращается в Кристальный сектор.
Он идёт в Панельный пояс. Он не знает, что там найдёт. Но он знает, что больше не хочет быть идеальным.
Он идёт в Панельный пояс. Он не знает, что там найдёт.
