Вакуумный поезд скользит по туннелю. За голографическими окнами — чёрный снег. Он падает крупными хлопьями, оседает на стёклах, тает. Внутри поезда тепло. Слишком тепло. Искусственно.
Он сидит на своём месте. Всегда на одном и том же. Третье кресло слева, у окна. Это не выбор — это привычка. Ритуал. Если он сядет в другое место, день пойдёт не так. Он знает это. Он проверял.
Пассажиры смотрят в браслетникиБраслетникУмный браслет, привязанный к рисунку вен. Показывает рейтинг, баланс, местоположение.. Свет от экранов подсвечивает их лица снизу — серые, уставшие, одинаковые. Он не смотрит на них. Он смотрит в окно. На снег. На чёрные хлопья, которые летят мимо.
Он делает это каждое утро. Садится в вакуумный поезд на станции «Панельный-7», едет до «Кристальный-сектор-3», выходит. Работает в офисе. Следит за таблицами. Выходит. Садится в поезд. Едет обратно. Смотрит на снег. Он знает, что в Кристальном секторе офисы оснащены «умным» стеклом и автоматизацией. Но это не делает его работу менее бессмысленной.
Сегодня он замечает женщину. Она сидит напротив. Читает книгу. Бумажную. Жёлтые страницы. Он видит обложку. Это та же книга, которую он читал два года назад. Он помнит её. Он хочет сказать ей что-то. Но не говорит. В этом поезде никто не говорит друг с другом.
Поезд замедляется. Необычно. Он смотрит на экран над дверями. Время прибытия не изменилось. Но поезд останавливается. Между станциями. В туннеле.
Тишина.
Поезд стоит. Пассажиры поднимают головы. Все. Сразу. Они смотрят друг на друга впервые. Экраны погасли. Только свет в вагоне — холодный, циановый.
Она поднимает глаза от книги. Смотрит на него. Он смотрит на неё. Две секунды. Она улыбается. Он не улыбается. Он не знает, как. В этом мгновении — единственная связь за весь день.
Голос из динамика:
— Уважаемые пассажиры, временная задержка. Приносим извиления.
Он знает этот голос. Ровный, без интонации. «Синтез»СинтезЦифровая платформа управления городом, созданная Советом. Исполняет алгоритмы, но не принимает решений.. Он не верит ему.
Он смотрит на женщину. Она снова читает. Она не смотрит на него.
Он хочет сказать: «Я читал эту книгу». Он хочет сказать: «Я тоже люблю бумажные страницы». Он хочет сказать: «Как тебя зовут?»
Он не говорит.
«Он хочет сказать ей что-то. Но не говорит.»
Минута. Две. Поезд трогается. Плавно. Снова скользит по туннелю.
Пассажиры опускают головы. Экраны загораются. Свет от браслетников снова подсвечивает лица. Серые. Уставшие. Одинаковые.
Он смотрит в окно. Снег всё ещё падает.
Станция «Кристальный-сектор-3». Он выходит. Женщина остаётся в поезде. Он не оборачивается.
Вечером он возвращается в свою квартиру. Панельный-7. Одна комната. Окно. Снег за окном. Обычное стекло, без «умных» функций, без автоматизации. Он садится в кресло, зажигает старую лампу.
Он не идёт в «Цех»«Цех»Бар в Заречье. Бывший заводской цех, переделанный под заведение.. Он не идёт никуда. Он просто сидит.
Он думает о ней. О книге. О том, что не сказал. О том, что в городском архиве, где она, вероятно, взяла эту книгу, есть тысячи таких же. Но он никогда не был там.
Он знает, что завтра он сядет в тот же поезд. На то же место. И она, возможно, тоже сядет. И он снова не скажет. Потому что он не знает, как. Потому что он уже давно разучился говорить с людьми.
Он закрывает глаза.
Снег падает за окном.
Он не знает, сколько ещё он будет ездить в этом поезде. Он знает только, что завтра он снова сядет на своё место. Что его работа не даёт ему ни шанса на переквалификацию, ни смысла. Что он застрял.
Он открывает глаза. Смотрит на потолок. На серый пластик. На циановую линию, которая пульсирует в такт его дыханию.
И думает:
«Может быть, завтра».
Но он знает, что завтра будет то же самое.
