Первый сбой

Я проснулась от того, что капсула завибрировала. Это был не будильник — это был сигнал системы. «Ваш рейтинг пересмотрен», — гласило сообщение на экране. Я не хотела смотреть, но рука сама потянулась к браслетнику.

Цифра на запястье горела тусклым цианом — 412. Для Заречья это было почти нормально. Почти.

Я повернула голову к соседней капсуле. Там лежала мать. Её рейтинг был 388. Это значило, что сегодня ей откажут в пайке. Завтра — в лекарствах. А послезавтра она может не проснуться.

Я знала, что должна что-то сделать. Но что? У меня не было ни связей, ни денег, ни оружия. Только браслетник и отчаяние. Этого оказалось достаточно, чтобы начать.

Я вышла из капсулы. Холодный воздух Заречья ударил в лицо. Техно-снег падал с чёрными вкраплениями. На стенах домов — мёртвые голограммы, которые никто не чинил. Город умирал, но система продолжала работать.

Я пошла к терминалу Синтеза — единственному месту, где можно было проверить рейтинг и, возможно, узнать что-то о матери. Там я встретила старика. Его рейтинг был 389. Он сидел на корточках у терминала и смотрел на экран пустым взглядом. «Не смотри, — сказал он. — Ты не хочешь знать, сколько тебе осталось».

Я хотела пройти мимо, но что-то остановило меня. Я села рядом. Мы молчали. Техно-снег падал на наши плечи. Через минуту он сказал: «Ты ищешь ответы? Система даёт их только тем, кто платит». Я спросила, чем платить. Он усмехнулся и показал на браслетник. «Своей жизнью. Своим будущим».

Тогда я поняла: система не даёт ответов. Она забирает. И единственный способ узнать правду — это разорвать её. Я поднялась и пошла дальше. В голове звучал голос отца, который умер пять лет назад. Или я так думала.