Он просыпается от лёгкой вибрации матраса. Сенсоры зафиксировали изменение пульса — глубокий сон закончился. Система мягко вывела его из фазы быстрого сна. Она знает, когда это делать. Она всегда знает.
На сетчатке появляется уведомление: «Доброе утро. РейтингРейтингСоциальный балл от 0 до 1000. Определяет доступ к еде, жилью, работе.: 412. Баланс: 45 кредитов. Температура: +21°C. Влажность: 42%».
Он садится на краю кровати. Ноги касаются пола — тёплого, с подогревом. Капсула пахнет озоном и пластиком. Этот запах он помнит уже четыре года. Запах чистоты. Запах пустоты. Стены — матовый пластик с циановыми линиями, которые пульсируют в такт его дыханию. Холодный циан. Он знает, что в Кристальном секторе стены делают из других материалов — «живых», дышащих. Здесь — только пластик.
Он встаёт, идёт в санузел. Моется. Вода тёплая, с запахом антисептика. Она всегда есть — в отличие от воды в кране на общей лестнице, которую отключают по графику. За капсулу он платит не только за стены, но и за то, чтобы вода не пропадала.
Он смотрит на свои руки. На браслетникБраслетникУмный браслет, привязанный к рисунку вен. Показывает рейтинг, баланс, местоположение.. Тусклый циан — 412. Он помнит, как сиял ярче. Три года назад. Когда он жил в стандартном блоке. Когда у него было окно. Когда она была рядом.
Он закрывает глаза на секунду. Вода течёт по лицу. Система не даёт ему времени на воспоминания — на сетчатке появляется новое уведомление: «Рекомендуем посетить зону питания «Сорья-Фуд» сегодня. Скидка на вкусовой модуль — 10%».
Он закрывает уведомление. Он не пойдёт сегодня. У него нет времени. И нет кредитов.
Он выключает воду. Вытирается. Возвращается в основную комнату.
Садится за стол. Складной, 80×60 см. Откидывается от стены. Достаёт из холодильника-куба вчерашний картридж с пайком. Ставит его в термос-подогреватель. Ждёт минуту. Еда тёплая.
Над столом загорается голографический экран. Реклама нового вкусового модуля «Цитрусовый взрыв» от «Сорья-Фуд». Женщина с идеальной кожей улыбается: «Сделай своё утро ярче. Всего 50 кредитов».
Он смотрит на неё. Она говорит голосом, который система подобрала специально. Спокойным, заботливым. Почти человеческим. Он знает, что это ложь. Он моргает — экран гаснет.
Но система не отступает.
«Вы не меняли вкусовой профиль 14 дней. Рекомендуем обновить настройки для повышения качества жизни.»
Из динамиков раздаётся голос. Тот же женский. Ровный, без интонации:
«Вы не меняли вкусовой профиль 14 дней. Рекомендуем обновить настройки для повышения качества жизни».
Он замирает. Четырнадцать дней. Она считает. Она запоминает. Она ждёт.
Он нажимает «Пропустить». Голос замолкает.
Он открывает картридж. Паста. Нейтральный вкус. Тёплая.
Он ест. И смотрит на стену напротив. Там нет окна. Только матовый пластик с циановой линией. Он слышал, что в Панельном поясе ставят окна, которые сами затемняются и даже греют. Здесь, в Заречье, даже стёкла не положены по рейтингу.
Он думает о том, как три года назад они завтракали вместе. Она тоже ела паёк, но включала на столе голоэкран — небо. Звёзды. Это стоило 5 кредитов в час. Она платила. Он тоже платил. Им казалось, что это важно.
«Помнишь?» — говорит он тихо, почти шёпотом.
Никто не отвечает. Только гул вентиляции.
Он доедает. Убирает картридж в контейнер для утилизации. Моет руки. Он помнит, как в школе через браслетник учили считать и писать. Про этику ИИ, системное мышление — не говорили. Говорили, что такие предметы — для тех, у кого рейтинг выше 700. Он тогда не понял. Теперь понимает.
Он проводит пальцем по браслетнику. На сетчатке появляется уведомление: «Рейтинг: 412. Изменение за неделю: +2 балла». Он смотрит на цифру. Два балла. Ничего. Он знает, что люди с рейтингом 700+ могут учиться заново, менять профессию, получать доступ к ИИ-тьюторам. У него такой возможности нет. Два балла — это максимум, на что он может рассчитывать. И он знает, что для системы он — просто точка данных. Недостаточно важный, чтобы его замечали.
Он надевает куртку — потёртую, с длинными рукавами.
Он выходит из блока. Коридор — серый, с циановыми линиями. На одной стене — граффити: «Цех-7 жив». Кто-то нарисовал это пять лет назад. Он помнит, как это появилось. Он был рядом. Тогда это казалось бунтом. Теперь — просто надпись.
Он спускается по лестнице. Выходит на улицу.
Серое утро. Техно-снег с чёрными вкраплениями падает на лицо. Холодно. Он поднимает голову. Смотрит на небо. Серые облака. Техно-снег. Он помнит, как оно выглядело раньше. Он помнит.
Он не знает, зачем он идёт. Просто привык. Это единственное, что у него осталось — привычка вставать, есть, идти. Иногда он думает: «А что, если завтра рейтинг упадёт?» Но он не знает, что тогда делать. Он просто идёт. Потому что надо.
Он идёт на работу. Смотрит вперёд. Не оглядывается.
