Он работает в Панельном-7Панельный-7Район Панельного пояса Кремона. Средний класс. Квартиры, а не капсулы.. Оператор системы контроля качества в «Сорья-Фуд»«Сорья-Фуд»Корпорация общепита. Управляет зонами питания и выдаёт UBI-пайки.. Следит за алгоритмами. Иногда подтверждает, иногда отменяет. Скучно. Надёжно. РейтингРейтингСоциальный балл от 0 до 1000. Определяет доступ к еде, жилью, работе. 450.
Он не знал, почему выбрал книги. Может, потому что голограммы никогда не пахнут. В голограммах нет шершавых страниц, нет тишины, которая возникает, когда ты переворачиваешь страницу. Только звук. Свет. И бесконечная смена кадров.
Он знает, что в Кристальном секторе есть цифровые архивы, доступные по рейтингу. Там — идеальные копии, без пыли, без запаха. Но они недоступны для него. У него — только бумажные страницы. И это, возможно, лучше.
Коллеги обсуждают голосериалы. Он не участвует.
— Ты смотрел «Ночной город»?
— Нет.
— А «Виртуальный лес»?
— Нет.
— А ты чё делаешь?
Он пожимает плечами.
— Читаю.
— А, в VR? Какую? — спрашивает один.
— Да, — говорит он. — Классику.
Он не уточняет, что это бумажные книги. Они не спрашивают. Им всё равно.
Квартира маленькая. Одна комната. Окно — без «умного» стекла, просто стекло, через которое дует. Такое же, как у всех в этом доме. Он знает, что в новых домах в Панельном поясе уже ставят самозатемняющиеся окна. Здесь — старые. Во дворе — серые панельные дома с облупившейся краской. Чёрный снег падает крупными хлопьями, оседает на подоконниках, тает, превращаясь в грязные лужи. Пахнет мокрым бетоном и озоном.
Вечером он возвращается домой. Зажигает старую лампу — единственную, которая даёт тёплый свет, похожий на свет, который был до того, как всё стало циановым. Садится в кресло. Достаёт книгу. Это ритуал. Без него день не считается законченным.
Достаёт книгу. Жёлтые страницы пахнут пылью и временем — запах, который не передать в голограмме. Он переворачивает страницу. Бумага шуршит. Тишина. В этом мире почти ничего не шуршит.
Стена засвечивается. Голографический экран предлагает виртуальные миры. Он пробует лес. Идеальный. Скучно. Пробует город. Слишком шумно. Выходит.
Снова книга. Жёлтые страницы. Тишина.
Утром он едет в вакуумном поезде. Пассажиры смотрят в свои браслетникиБраслетникУмный браслет, привязанный к рисунку вен. Показывает рейтинг, баланс, местоположение.. Голографические окна показывают облака. Он читает книгу. Рядом никто не смотрит на него.
В обед он сидит в парке. На скамейке. Книга в руках. Рядом садится девушка. У неё тоже книга. Бумажная.
Она смотрит на его обложку.
— Ты тоже? — спрашивает.
— Ага.
Она смотрит на его браслетник. Проверяет рейтинг. Пауза. Улыбается.
— Я почти дочитала, — говорит она. — Если хочешь, можешь взять.
— Давай.
Они обмениваются книгами. Он чувствует, как её книга тяжелее — бумага плотнее, страницы пожелтели сильнее.
— Откуда у тебя такие? — спрашивает он, кивая на её книгу.
— Я работаю в городском архиве, — говорит она. — Оцифровываю старые дела. Бумаги там — до потолка. Всё, что после 2060-го, уже в цифре. А старое — лежит. Иногда я беру книги. Тихо. Чтобы никто не видел. В Кристальном секторе есть архивы, где всё оцифровано и доступно. Но нам, в Панельном поясе, туда не попасть.
Он смотрит на неё.
— А эта?
— От отца, — говорит она. — Он работал в типографии. Когда её закрыли, забрал пару пачек. Они лежали в коробках. Я найшла после его смерти.
Она уходит. Он посмотрел ей вслед. Она не обернулась.
Он открывает её книгу. На первой странице — надпись от руки, не её почерк:
«Если ты читаешь это — ты уже часть сети.»
Он замирает. Переворачивает страницу. Между страницами лежит старый бумажный листок. На нём — адрес. Улица, дом, номер. Внизу — подпись: «Типография №3».
Он смотрит на листок. Потом на книгу. Потом на браслетник.
Она знала, что он возьмёт эту книгу. Она оставила это для него. Книги — единственный социальный лифт, который у них остался.
Он закрывает книгу. Кладёт в рюкзак. Идёт домой. Проходит мимо старой таблички на стене дома — «Типография №3». Краска облупилась, но буквы ещё видны. Рядом — граффити: «Цех-7 жив». Он не знает, что это значит. Но запоминает.
Проходит мимо мёртвой голограммыГолограммаТрёхмерная проекция. В Заречье часто ломается и показывает устаревшую информацию. на стене. Раньше она показывала рекламу. Теперь — просто серое пятно. Он не останавливается.
На следующий день он замечает дрон-патруль. Тот висит над его домом дольше, чем обычно. Он не обращает внимания. Но замечает.
Вечером он сидит в кресле. Книга перед ним. Листок с адресом — рядом.
Тишина.
Он не знает, что это за сеть. Не знает, куда это ведёт. Но он знает, что у него есть адрес. Книги, бумажные страницы — это его шанс. Единственный.
Он берёт книгу, кладёт её в рюкзак. Берёт листок. Выходит из дома.
Снег всё ещё падает. Крупные хлопья оседают на его плечах, тают. Он смотрит на адрес, потом на улицу, потом снова на адрес.
Он идёт.
